Автор Тема: Механизм принятия решения профессиональными военными судьями  (Прочитано 344 раз)

Попова Т.В.

  • Newbie
  • *
  • Сообщений: 1
Механизм принятия решения профессиональными военными судьями

Попова Т.В.
ФГБОУ ВО МГППУ (г. Москва)
Научный руководитель: Калашникова А.С.

Процесс принятия решения является одной из самых фундаментальных проблем психологии, практическая значимость таких исследований очень высока. Именно такие экспериментальные работы ставят перед собой цель  прикладной оптимизации профессиональной деятельности, отбора к ней. Проблема принятия решений судьями актуальна, исходя из того, что от эффективности деятельности судьи напрямую зависит действенность системы права в целом.  Механизм принятия судьей решения предполагает выбор наиболее верной альтернативы из всех, что возникают у судьи в момент судебного разбирательства. Этот выбор  осложняется различными препятствиями, делая принятие решения  сложным и запутанным механизмом. Здесь играет роль неопределенность и сомнения судьи, возможный риск, сопровождающий процесс принятия решения, множество или недостаточность альтернатив. Эффективное функционирование механизма принятия решения судьями возможно только при условии согласованности элементов структуры данного процесса (Червинская К.Р., 2008). Так, по результатам исследования Т.В. Корниловой и А.Л. Кондратчик, «базовое»  образование является недостаточным элементом, нерешающим при принятии адекватных решений юристами. При обучении специалистов стоит делать упор также и на умение совмещать профессиональные знания с построением суждений, умозаключений в решении профессиональных задач (Корнилова Т.В., 2003). 
Специфика деятельности военного судьи с практической точки зрения не отличается от деятельности обычных, в особенности, если речь идет о когнитивной структуре механизма принятия решения. Военные судьи в их профессиональной деятельности сталкиваются с бо́льшим количеством как внешних, так и внутренних факторов, влияющих на принятие решения, что предполагает более отчетливое проявление таковых в исследовании.  Исходя из этого, результаты эмпирического исследования можно будет экстраполировать на процесс принятия решения и обычными судьями.
Таким образом, актуальность данной работы обусловлена недостаточностью изучения психологического аспекта в  проблеме принятия решения судьями, а также отсутствием рекомендаций по оптимизации судебного процесса, в котором большую роль играют психологические факторы. 
Целью проведенного исследования явилось изучение психологических особенностей механизма принятия судебных решений военными судьями.
В исследовании приняли участие 35 судей  из военных гарнизонных судов г. Москвы, г. Тамбова,  г.  Наро-Фоминска, г. Гаджиево.
Использовались следующие методы и методики:  1) Опросник интуитивного стиля Эпстайна (апробация Т.В. Корнилова, С.А. Корнилов), 2) Новый опросник толерантности-интолерантности к неопределенности (апробация Т.В. Корниловой), 3) Мельбурнский опросник принятия решений (адаптация Т.В. Корниловой), 4) Опросник «Личностные факторы принятия решений» (Т.В. Корниловой), 5)  Вопросник для выявления выраженности самоконтроля в эмоциональной сфере, деятельности и поведении (социальный самоконтроль), разработан Г. С. Никифоровым, В. К. Васильевым и С. В. Фирсовой.
Полученные результаты.
По результатам оценки  проведенного исследования судьи скорее не склонны прислушиваться к собственным ощущениям при принятии решения, или используют их в меньшей степени, чем это позволяют их субъективные интуитивные способности. Однако можно отметить, что судьям до 30 лет в большей степени свойственно опираться на внутренние ощущения при принятии решения (p<0,05) . Группа судей, использующая интуицию на более низком уровне, чем это позволяют их субъективные способности, склонна к проявлениям прокрастинации, т.е.  склонны откладывать принятие решения на потом (p<0,05), нуждаются в увеличении количества поступающей информации, доказательств, чтобы минимизировать сомнения, продуцируемые тревогой по отношению к принятию решения. В таких обстоятельствах велика вероятность снижения контроля деятельности, как до ее начала, так и в текущем периоде ее реализации (p<0,05).
При высоком уровне использования интуитивных способностей увеличивается готовность к актуализации своего интеллектуального и личностного потенциала при принятии решений в условиях  неопределенности. (p<0,05). Однако все судьи, чьи результаты обнаруживают готовность к риску, также склонны к высокому уровню рациональности, как и остальная часть выборки, это говорит о готовности судьи контролировать свои действия,  рискуя в ситуации неопределенности (например, в случае неполноты информации). В основном такое положение вещей в большей степени встречается у судей со стажем работы меньше десяти лет (p<0,05).  Стоит отметить, что все судьи выборки обнаруживают высокие показатели в исследовании социального самоконтроля, однако в том случае, когда показатели снижаются с «высокого» до «выше среднего»,  прослеживается увеличение уровня готовности к риску (p<0,05).
 В межличностных отношениях бо́льшая часть выборки склонна к умеренному стремлению контролировать статичность отношений, чтобы избежать дискомфорта и неопределенности в общении. Однако у судей, ранее работавщих в юридической сфере, прослеживается бо́льшая степень психологической устойчивости при неопределенности во взаимоотношениях (p<0,05).   
Если говорить о неопределенности в ситуации принятия решения, то большей части выборки свойственна интолерантность, т.е. рассмотрение верного решения в рамках принятого и привычного механизма рассмотрения альтернатив.  Чем более выражены данные особенности, тем более проявляется высокий уровень эмоционального самоконтроля судей (p<0,05). Хотя в основном всем судьям  выборки свойственно оценивать информацию без существенного влияния на них эмоционального фактора, здесь также прослеживаются некоторые специфические особенности. Так  показатель эмоционального самоконтроля имеет свойство увеличиваться по мере прохождения судей через рубеж десяти лет в стаже профессиональной деятельности (p<0,05).
При увеличении стремления к новым способам принятия решения в случае неопределенности, готовности выйти за рамки установленного порядка с целью минимизации сомнений, увеличивается и вероятность использования такого непродуктивного копинга, как избегание (p<0,05), который обнаруживается у судей в возрастном периоде от 30 до 35 лет (p<0,05). При этом стоит учесть, что абсолютно все судьи из выборки имеют высокие показатели по продуктивному копингу «бдительность». В основном после пятнадцати лет профессионального стажа толерантность к неопределенности снижается (p<0,05), однако до тех пор явление «избегания» может приводить к рационализации довольно сомнительных альтернатив при принятии решения.
Говоря о рациональности, как о готовности обдумывать свои решения и действовать при возможно более полной ориентировке в ситуации,  следует подчеркнуть правомерность предыдущего высказывания: при склонности судей к использованию копинга «избегание», их уровень рациональности несколько ниже, чем у других участников исследования (p<0,05). В основном у судей старше 45 лет уровень рациональность на порядок выше (p<0,05), потому можно сделать вывод и о влиянии возрастного аспекта в данном случае. Следует отметить также, что чем выше рациональность, тем меньше судьи используют интуицию (p<0,05).
Таким образом можно сделать вывод, что механизм принятия решения у профессионально эффективных судей отличается их умением продуктивно действовать в условиях неопределенности, однако имеет свои тонкие аспекты (уровень использования интуитивных способностей, уровень самоконтроля и готовности к риску, толерантность/интолерантность к неопределенности, профессиональный стаж и возраст судьи и пр.),  при которых возможно снижение профессиональной эффективности. И эти аспекты являются отправной точкой в разработке системы оптимизации профессиональной деятельности судей.

Литература
1. Корнилова, Т.В. Психология риска и принятия решений. – Москва: Аспект Пресс,  2003.  – 286 с.
2. Червинская К.Р. Методика интерперсональных отношений: опыт эксплицирования знаний эксперта-психолога, интерпретационные схемы. – Санкт-Петербург: Речь,  2008.  –  160 с.