Автор Тема: Клинико-психологические аспекты суицидального поведения лиц с шизофренией  (Прочитано 376 раз)

Журавлева Т.В.

  • Newbie
  • *
  • Сообщений: 1
Клинико-психологические аспекты суицидального поведения лиц с шизофренией

Журавлева Т.В.
ФГБОУ ВО "Московский государственный психолого-педагогический университет"
(г. Москва, Россия)
Дворянчиков Н.В.
ФГБОУ ВО "Московский государственный психолого-педагогический университет"
(г. Москва, Россия)

Изучены клинико-психологические особенности суицидального поведения 40 больных шизофренией, госпитализированных в отделение кризисных состояний и психосоматических расстройств НИИ скорой помощи имени Н.В. Склифосовского после совершения попыток самоубийства.
Методическую основу исследования составили 6 психологических тестов: шкала "Безнадежность" A.T. Beck (1974), шкала "Душевная боль" R.R. Holden et al. (2001), опросник "Причины для жизни" M.M. Linehan, J.L. Goodstein et al. (1983), опросник "Отношение к смерти" P.Wong, J.Reker, J.Gesser (2001), шкала "Страх личной смерти" V. Florian, S. Kravetz (1983) и опросник "Смыслы попытки суицида" D. Johns , R.R. Holden (1997) (Бек А, Фримен А, 2002; Журавлева Т.В. и др., 2016; Чистопольская К.А. и др., 2012, 2017). Исследование проводилось в стационарных условиях во время острого постсуицидального периода. Все суициденты были разделены на две группы: суициденты с шизофренией с острым галлюцинаторно-бредовым синдромом (группа 1) и суициденты с шизофренией в стадии медикаментозной ремиссии (группа 2).
В группу 1 включено 12 человек (4 мужчины и 8 женщин). Средний возраст больных составил 29,6±1,8 лет. Каждый из пациентов данной группы совершил от одной до четырех попыток самоубийства. На момент последней госпитализации 2 суицидента имели высшее, 1 неоконченное высшее, 5 среднее специальное и 4 среднее образование. У 2 была семья, 2 были разведены, 8 человек никогда не вступали в брак. У 2 человек есть дети. При анкетировании и сборе анамнестических данных 6 пациентов признались в наличии у них суицидальных мыслей и намерений накануне последней попытки. При опросе 7 суицидентов отметили факт наличия психических заболеваний у близких родственников. 5 человек разной степени родства с тестируемыми совершали попытки самоубийства, причиной смерти 3 из них являлся суицид.
Способы суицида у пациентов группы 1 отличались разнообразием и высоким риском летальности. В 42% случаев это были проникающие колото-резаные ранения, в 38% случаев прыжки с высоты, по 8% случаев приходилось на самоповешение, прыжки под поезд и самосожжение.
У суицидентов группы 1 выявлена позитивная связь (р<0.01) баллов шкалы "Душевная боль" с баллами обеих шкал опросника "Смыслы попытки суицида", что отражает ведущую роль психической боли в суицидогенезе у пациентов с шизофренией, совершивших последнюю по времени попытку самоубийства в галлюцинаторно-бредовом состоянии. У данных лиц наблюдалась положительная связь (р<0.05) баллов шкал "Способность к выживанию и совладанию" и "Принятие-приближение смерти", что может отражать слабость навыков справляться с кризисными ситуациями. Позитивная связь (р<0.01) баллов шкал "Страх смерти" и "Моральные запреты" свидетельствовала о значительной роли религиозных воззрений в защите от суицидальных действий у пациентов группы 1.
В группу 2 включены 28 человек (14 мужчин и 14 женщин). Средний возраст пациентов составил 29,6±1,5 лет. Каждый из представителей данной группы совершил от одной до девяти попыток самоубийства. На момент последней госпитализации 8 суицидентов имели высшее, 2 неоконченное высшее, 12 среднее специальное и 6 среднее образование. 7 пациентов состояли в браке, 5 были в разводе, 16 никогда не имели семьи. У 10 человек есть дети. При анкетировании и сборе анамнестических данных 19 пациентов отметили, что последнему по времени акту самоубийства у них предшествовали суицидальные мысли, намерения и планы. 12 суицидентов сообщили о наличии психических заболеваний у близких родственников. У 13 человек разной степени родства с тестируемыми были попытки самоубийства, причиной смерти 9 из них являлся суицид.
     Поводами для суицидальных действий у больных шизофренией группы 2 являлись в 57% случаев осознание своей беспомощности в борьбе с болезнью, в 29% случаев невозможность в полной мере осуществлять свои социальные функции, по 7% приходилось на чувство вины перед окружающими  и потерю близкого человека.
Способы суицида у лиц  группы 2, как и при совершении попыток у лиц группы 1, были разнообразны и отличались высоким риском летального исхода. В 43% случаев это были колото-резаные ранения, 75% из которых носили проникающий характер, в 25% случаев прыжки с высоты, в 14% случаев самоповешение, в 11 % случаев прыжки под поезд и в 7% случаев огнестрельное ранение.
У пациентов  группы 2 баллы по шкале "Безнадежность" были положительно связаны (р<0.05) с баллами шкалы "Трансцендентные последствия", что может отражать ведущую роль негативного восприятия будущего в суицидогенезе у больных шизофренией, совершивших попытку суицида в стадии ремиссии . Выявленная отрицательная связь (р<0.05) между баллами шкал "Душевная боль" и "Забота о детях" свидетельствовала о низком уровне внутрисемейных привязанностей, а связь позитивной направленности (р<0.01) баллов шкал "Душевная боль" и "Принятие смерти как бегства" отражала тот факт, что пациенты группы 2 воспринимали смерть как единственно возможный для себя способ решения жизненных проблем. Отмечено так же, что у суицидентов группы 2 баллы по шкалам "Боязнь суицида" и "Страх смерти" позитивно коррелировали (р<0.05) между собой и с баллами шкалы "Способность к выживанию и совладанию", что свидетельствовало о значительной роли навыков справляться со стрессом в защите от самоубийства. А баллы шкалы "Боязнь суицида" при этом были еще и положительно связаны (р<0.05) с баллами шкал "Боязнь общественного осуждения" и "Моральные запреты", что отражало антисуицидальную роль религиозности и включенности в социум у данной группы пациентов.
Выводы:
1. У суицидентов с шизофренией с острым галлюцинаторно-бредовым синдромом преобладают истинные суицидальные тенденции, у них низкая способность совладания со стрессом, к смерти они относятся как к избавлению от душевных страданий. Риск совершения повторных суицидальных действий у них высок, он определяется интенсивностью психической боли и лимитируется религиозными воззрениями на проблему самоубийства.
2. У суицидентов с шизофренией в стадии медикаментозной ремиссии значительно выражены истинные суицидальные тенденции, у них слабые внутрисемейные привязанности, они обладают низкой способностью справляться с кризисными ситуациями и воспринимают смерть как кардинальный способ решения жизненных проблем. Риск совершения повторных суицидальных действий у них высок, он определяется негативным восприятием событий ближайшего и отдаленного будущего, социальной дезадаптацией и лимитируется религиозными воззрениями на проблему самоубийства и боязнью общественного осуждения.

Литература:
1. Бек, А. Когнитивная психотерапия расстройств личности. Практикум по психотерапии. / А. Бек, А. Фримен – Санкт-Петербург: Питер, 2002. –544 с.
2. Журавлева, Т.В. Адаптация методик для исследования суицидальной мотивации / Т.В. Журавлева, К.А. Чистопольская, С.Н. Ениколопов // Актуальные вопросы клинической психиатрии и наркологии: сборник трудов Всероссийской конференции психиатров «Психиатрия – любовь моя!», посвященной памяти профессора А.О. Бухановского и 25-летию лечебно-реабилитационного научного центра «ФЕНИКС» – Ростов-на-Дону: Изд-во ООО ЛРНЦ «ФЕНИКС», 2016. – С. 217-220.
3. Чистопольская, К.А. Адаптация методик отношения к смерти у людей в остром постсуициде и в относительном психологическом благополучии / К.А. Чистопольская, С.Н. Ениколопов, А.В. Бадалян, С.А. Саркисов // Социальная и клиническая психиатрия. – 2012. – Т. 22. – № 2. – С. 35-42.
4. Чистопольская, К.А. Адаптация методик исследования суицидальных аспектов личности / К.А. Чистопольская, Т.В. Журавлева, С.Н. Ениколопов, Е.Л. Николаев // Психология. Журнал Высшей школы экономики. – 2017. – Т. 14. – № 1. – С. 61-87.