Автор Тема: Комплексное исследование интернет-переписки при расследовании уголовных дел...  (Прочитано 791 раз)

Шеремет О.А.

  • Newbie
  • *
  • Сообщений: 1
Комплексное исследование интернет-переписки при расследовании уголовных дел о сексуальных преступлениях в отношении несовершеннолетних

Шеремет О.А., Шипшин С.С.
Федеральное бюджетное учреждение Южный региональный центр судебной экспертизы
Министерства юстиции Российской Федерации, Ростов-на-Дону.

Актуальность исследования обусловлена ростом количества преступлений сексуального характера против несовершеннолетних, совершаемых посредством сети «Интернет», а также увеличением числа поступающих в производство комплексных психолого-лингвистических экспертиз по делам о сексуальных преступлениях в отношении несовершеннолетних.
Популярность интернет-общения породила проблему виртуальной преступности, в частности, виртуальной педофилии. В ряде случаев совращение ребенка, начавшееся в виртуальном пространстве, переходит в «реальную» среду, что может закончиться нанесением вреда психике, здоровью и жизни ребенка.
При проведении расследования все чаще назначаются судебные экспертизы, как однородные (лингвистические, психологические), так и комплексные (психолого-лингвистические). Как показывает экспертная практика, в настоящее время не имеется единого подхода в отношении предмета, так и методики экспертного исследования интернет-коммуникации по делам о сексуальных преступлениях, притом, что появились публикации, осмысливающие использованные методические подходы к решению экспертных задач при проведении таких экспертиз (Н.С. Бельская, 2015, Е.А. Пашина, 2016).
В рамках данного исследования был обобщен опыт проведения 71 комплексной судебной психолого-лингвистической экспертизы с участием авторов, по одному уголовному делу. Объектами экспертных исследований являлись тексты интернет-переписки обвиняемого с 71 девочкой в возрасте от 8 до 15 лет. Указанные «тексты» включали не только письменную речь, но и сопровождающие ее иллюстрации, фотоизображения, иконические символы и т.д., то есть представляли собой «связный знаковый комплекс» (М.М. Бахтин, 1979). Было установлено, что объектами интереса обвиняемого являлись девочки/девушки малолетнего/несовершеннолетнего возраста (предпочтение им отдавалось общение с девочками 8 – 12 лет), большинство из которых объединяли такие особенности, как легкость вступления в контакт, опосредованный электронным средством коммуникации, при этом – стеснительность, осторожность, ориентация на общепринятые моральные нормы, неготовность на момент исследуемых событий к случайным (не основанным на устойчивой взаимной симпатии, привязанности) сексуальным контактам.
Экспертными задачами являлись: выявление смыслового содержания виртуального диалога в форме переписки в социальных сетях между обвиняемым и малолетними / несовершеннолетними (лингвистическая); определение направленности информации, содержащейся в переписке; установление характера реакции малолетних / несовершеннолетних участниц диалогов (на уровне эмоций, отношений, действий) (психологические).
Лингвистическое исследование письменной речи заключалось в анализе содержания, характера, приемов изложения и прагматики исследуемого речевого действия (речевого акта), с учетом лексико-семантического и контекстного анализа слов и выражений, ситуации общения, коммуникативных ролей участников диалога. Психологическое исследование состояло в установлении направленности информации, содержащейся в переписке, исходящей от обвиняемого, выявлении приемов психологического воздействия на адресата, определении мишеней воздействия и выявление и оценка реакций девочек в ходе изучаемого виртуального диалога. При анализе переписки в фокусе находились следующие вопросы: кто выступал инициатором переписки; кто и какие темы предлагал для обсуждения; представляла ли интерес та или иная тема для собеседника (что выяснялось по смысловому содержанию сообщений, степени активности обсуждения, временным интервалам между ответами, краткостью/развернутостью сообщений и т.д.); приемы, используемые для достижения желаемого результата; наличие невербальных компонентов общения и их направленность («смайлы», «иконические» символы, знаки препинания, размер шрифта и т.д.).
В ходе лингвистического исследования было установлено, что коммуникативная инициатива принадлежала обвиняемому. Основная коммуникативная цель заключалась в побуждении несовершеннолетних к встрече с ним с целью вступления в половой контакт. Коммуникативная стратегия обвиняемого, под которой понималась часть коммуникативного поведения или коммуникативного взаимодействия, в которой серия различных вербальных и невербальных средств используется для достижения определенной цели (А.Ю. Маслова, 2010), заключалась в последовательной реализации ряда речевых задач, а именно: установление коммуникативного контакта с несовершеннолетними; стимулирование интереса к сексуальной сфере (в основном путем предложения денежных средств и постепенного увеличения суммы «вознаграждения»); побуждение к встрече с целью совершения действий сексуального характера.
Анализ содержания переписки показал, что направленность сообщений обвиняемого заключалась в инициировании общения с несовершеннолетними с целью пробуждения/усиления интереса несовершеннолетних к сексуальной сфере в отрыве от биологических, социальных, морально-нравственных и иных аспектов взаимоотношений между полами с фиксацией внимания исключительно на «операциональной» стороне сексуальных взаимоотношений – физиологическом деиндивидуализированном половом контакте (в том числе за материальное «вознаграждение») с незнакомым мужчиной; побуждении к встрече в «реальной» жизни с целью вступления в сексуальный контакт в различных формах. В ходе общения с несовершеннолетними Т. для достижения собственной цели использовались различные приемы воздействия: убеждение, манипуляция, запугивание, угроза. В качестве «мишеней» воздействия Т. использовал самооценку собеседниц, мотивационно-потребностную и эмоциональную сферы.
Среди участниц переписки с обвиняемым общение на начальном этапе прекратили 21,6%. Отсутствие принципиальной готовности к каким-либо сексуальным контактам выявили 63% девочек; неготовность к случайным (не основанным на устойчивой взаимной симпатии, привязанности) сексуальным контактам обнаружили 8,4%. Только 7% девочек выразили готовность вступить в сексуальные взаимоотношения с собеседником, из них около трети – за материальное вознаграждение. При этом 9,8% несовершеннолетних с легкостью вступали в контакт с незнакомцем, декларировали готовность к обсуждению «запретных тем», были достаточно осведомлены (соответственно возрасту) в вопросах сексуального характера, на что указывали оперирование понятиями сексуальной сферы и правильная интерпретация метафорических выражений, имеющих сексуальный подтекст.
Реакции собеседниц на получаемую от обвиняемого информацию сексуального характера отличались эмоциональной насыщенностью, экспрессивностью: в 71,4% случаев в речи, невербальных средствах проявлялись негативные эмоции (досада, возмущение, гнев), вербальная агрессия (оскорбления в адрес собеседника), демонстрация негативного отношения к нему (высмеивание, использование обсценной лексики, негативных знаков и приемов эмоциональной выразительности, игнорирование сообщений обвиняемого, прекращении переписки с ним). В 11,6% случаев несовершеннолетние отнесли обвиняемого к категории людей с отклонениями в сексуальном поведении.
Использованный комплексный подход к экспертному исследованию интернет-переписки по делам о сексуальных преступлениях в отношении несовершеннолетних позволяет дать оценку не только действиям обвиняемого лица, но также установить степень негативного воздействия такой переписки на несовершеннолетнего, выявить признаки психологической травматизации, что, с одной стороны, позволит более точно квалифицировать преступное деяние обвиняемого, а с другой, - позволит оценить необходимость психологической либо медицинской помощи ребенку, ставшему объектом сексуального интереса в сети Интернет.

Литература:
1. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества М., 1979. 424 с.
2. Бельская Н.С. Речевой жанр секстинга в судебной лингвистической экспертизе интернет-коммуникации при расследовании преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности // Вестник Кемеровского государственного университета. 2015. № 2 (1). С. 170-176.
3. Маслова А.Ю. Введение в прагмалингвистику: учеб. Пособие. М., 2010. 106 с.
4. Пашина Е.А. Опыт лингвистического анализа по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности // Теория и практика судебной экспертизы, 2016, №4 (44). С. 62 - 65